Николай Федорович Погодин Кремлевские куранты
А н г л и ч а н и н. Мистер Ленин, это обычная красная пропаганда.
Л е н и н. Но я же самый настоящий красный!
А н г л и ч а н и н. Мистер Ленин, я удивлен...
В это мгновение доносится звук курантов - две-три ноты из
"Интернационала".
Л е н и н (прислушиваясь). Чем?
А н г л и ч а н и н. Вы находите в себе юмор, а между тем всякому беспристрастному наблюдателю, явившемуся с Запада, легко заметить, что вы на краю гибели.
Л е н и н (серьезно). Пожалуйста, расскажите, что вы у нас заметили?
А н г л и ч а н и н. Я заметил, что люди в России очень плохо побриты.
Л е н и н. Да, побриты они неважно.
А н г л и ч а н и н. К тому же они все страшно оборванны... Может быть, вам эта тема неприятна?
Л е н и н. Пожалуйста, продолжайте. Мне очень интересно, что вы у нас увидели.
А н г л и ч а н и н. Все люди ходят с какими-то свертками. Я сначала не мог понять, в чем дело. А потом мне рассказали... Это их пища, паек... Они из своих учреждений несут домой в газетах вареную кашу. У вас никто не гуляет по улицам. Все куда-то бегут. У Максима Горького всего один костюм.
Л е н и н. Неужели? Он вам говорил?
А н г л и ч а н и н. Мне сказали его близкие.
Л е н и н (как бы про себя, задумчиво). Всем трудно. Горькому тоже трудно. (Вдруг, прищурившись.) А сколько у вас костюмов?
А н г л и ч а н и н. Я не помню... как у всякого порядочного человека... десять... двенадцать...
Л е н и н. У вас двенадцать, а у Горького один... Видите, какая разница! Но продолжайте, пожалуйста!
А н г л и ч а н и н. Когда я простудился, то в аптеке не нашлось никаких лекарств.
Л е н и н (горько). Вот это ужасно... я знаю, это ужасно!
А н г л и ч а н и н. Я ел хлеб, который не годен для пищи, но я слыхал, что где-то в районе реки Волги русские едят друг друга. Правда ли это?
Л е н и н. Правда.
А н г л и ч а н и н (патетически). Человеческие силы не в состоянии остановить эту катастрофу! В России в скором времени никого не останется, кроме деревенских мужиков. Железные дороги заржавеют, так как ваши города перестанут существовать. Я вижу Россию во мгле, в страшной мгле ее конца... катастрофы, гибели...
0uqkjdy
Компанию Олега Дерипаски затягивают в банкротство по-дружески. На активы ЮКОСа появился первый официальный претендент. Англичане прощаются, но не уходят. Соседям приходится прятать их шестилетнего Леню от милиции.
Второй раз в одну воронку снаряд не упал. Махмуд Ахмади-Нежад рвется в Совет безопасности. Крупнейший банк мира готов к национализации. В легальном поле не воины. О выставке «Ширпотреб» из фотоархива «Огонька». Открылся первый в России правозащитный третейский суд. Социальная сеть станет партнером Google. В “Колыбельке” нашли шесть смертей. Экспортерам разрешили предъявлять любой паспорт. За растрату бюджетных миллионов мэра Владивостока осудили условно. Сильвио Берлускони поддержал Дмитрия Медведева во всем. Коллекция Альберто Сандретти впервые представлена публике. Маргиналы стали главной политической силой страны. Олимпиада ограничит себя в национализации. Об этом заявил вчера новгородский губернатор. в знак протеста против переименования университета. Армянский коньяк не заговорит по-французски. Чтобы Cочи с МОК не осрамиться,. Закрыто дело против “авторитетного” солнцевского предпринимателя. Основной идеей выставки этого года стали энергосберегающие технологии.
