Процесс ремонта.

Ремонт - это действительно ураган дома, который не подчиняется никаким законам. Если процесс ремонта в помещении только косметический и осуществляется своими силами, его лучше делать не сразу. Убирать ли мебель? Ответ на этот вопрос будет зависеть от того, как вы планируете белить потолок. Остатки краски элементарно смываются с вещей мокрой тряпкой. Но остатки водоэмульсионной краски трудно смываются и оцетоном. В окраске нет ничего сложного, это просто муторно. Чтобы потолок был гладкий и без дырок, соблюдайте упомянутый на тюбике с краской временной период между окрасками. Хорошенько увлажните обои перед сдиранием со стен, и тогда они будут сходить одним куском. На снятие намоченных обоев часто 4 часа. На поклейку других - в 2 раза больше. Существует 2 вещи, которые необходимо сделать, приобретая обои. Во-первых - провести по поверхности ладонью и убедиться, что вам доставляет удовольствие такое ощущение. Это не прихоть, ведь обои – «одежда» стен, и если она будет неприятной для ладоней, вы можете чувствовать себя некомфортно. И во-вторых, полностью раскрыть рулон и вообразить данный узор в объеме в комнате. Хорошего вам ремонта!

Владимир Скрипник Тинга

- А как же белокурая бестия? - возразил Митяй. - Она что, не сверхличность, ведь ей все пополам?

- Это антураж, приправа к блюду, дружище. Человек! Личность! Личностью он является только во власти. Пока я властвую, я есть! Вот формула его существования. Во всех остальных случаях его нет. Он невыделяем. Он незаметный член массы, толпы, которой управляет власть. У нас белокурой бестией был Сталин. Он единственный, кто мог позволить себе быть самим собой. И он не был физической суперличностью. Он был государством, личностью и властью одновременно. Что хотел, что думал - то и мог. Куда белокурой бестии Ницше до него! Цыпленок он перед этим рябым грузином.

- Значит, ты считаешь, - задумался Митяй, - на земле Бога искать принципиально нельзя?

- Нельзя ни в коем случае, дружище! Тогда мы закрываем человека как независимую величину. Что из этого вышло - ты знаешь на примере нашей горячо любимой родины.

Я замолчал. Навалилась тоска. Слова, слова, слова.

- Почему мы так много говорим, Митя? Нам что, больше делать нечего?

- Потому, что мы живем в этом дерьме, братишка, - усмехнулся он. Потом зло заметил: - При социализме, значит, философствует тот, кто правит, а остальные строем ходят.

Мы замолчали и некоторое время шли не мудрствуя.

- Я вот о чем думаю, мой друг Митя, - выходя из оцепенения, заговорил я. - Мне, похоже, надо готовиться.

- К чему? - находясь под впечатлением нашего разговора, без интереса откликнулся он.

- К смерти! - устало сказал я.

- К чему? - вытаращился Столб. - Ты считаешь, что дело зашло так далеко?

- Дальше некуда! - усмехнулся я. - Они меня прикончат.

- Но почему? - еще больше изумился он.

- Потому, что у них со мной ничего не получается. Заточка не та, зубило полетело. Я, должно быть, в их глазах - брак, и меня надо в отвал. Помнишь эзотериков: будущее не выводимо из прошлого. В этом все дело. Смерть ведь не продолжение жизни, а нечто совсем иное, логически не равное ей. Нам не надо искать логику в их действиях. С нашей точки зрения ее там нет. А они всегда действовали алогично. И если я до сих пор оставался жив, то, следуя алогичной логике: скоро я должен буду умереть.