Косметический ремонт.

Ремонт - это на самом деле ураган дома, который не подчиняется любым законам. Если ремонт в помещении именно легкий и проводится своими силами, его лучше делать поэтапно. Выносить ли мебель? Ответ на этот вопрос будет зависеть от того, какой краской вы планируете белить потолок. Остатки побелки легко убираются с мебели влажной тряпкой. Но капли водоэмульсионки сложно отмываются в том числе оцетоном. В покраске нет ничего трудного, это просто муторно. Чтобы потолок получился без неровностей и без дырок, соблюдайте написанный на емкости с краской временной период между покрасками. Тщательно увлажните обои перед снятием со стен, и в этом случае они будут сниматься одним рулоном. На счищение мокрых обоев как правило четыре часа. На поклейку других - в половину дольше. Существует две вещи, которые понадобится сделать, приобретая обои. Сперва - провести по фактуре рукой и понять, что вам приятно подобное касание. Это не мелочи, ведь обои – «одежда» стен, и если она будет неприятной на ощупь, вы можете ощущать себя не очень уютно. И во-вторых, полностью разложить обои и представить этот цвет полностью в помещении. Удачного вам ремонта!

Павел Иванович Мельников-Печерский В лесах. Книга первая

— Что ж? Рада помочь, коли смогу… Для Настеньки на все я готова, — ответила Марьюшка.

— Она на тебя, что на каменну гору, надеется, — молвила Фленушка.

— Ай, батюшки!.. Забыла сказать… Про шерсти да бисера помянула, а про самые-то первые подарки забыла. Платок шелковый прислала тебе, ситцу на сарафан, колечко с бирюзой, цепочку.

— Напрасно это, — с ужимкой ответила Марьюшка.

— Разве я из корысти? Ситец-от какой? — Розовый с разводами. — Ой ли! Такого давно мне хотелось. А платочек? — Голубой со звездочками, да с изюминами, — сказала Фленушка.

— Спаси ее Христос, что не забывает меня, сироту, — сказала, довольная подарками, Марьюшка.

— И впредь обижена не будешь, — молвила Фленушка. — Удалось бы только нам дельце наше состряпать, будут у тебя и шелковы сарафаны.

— Ну уж и шелковы! — улыбнулась Марьюшка.

— Я тебе говорю, — молвила Фленушка, — только молчи да ухо держи востро… Видишь ли, какое дело вышло — слушай. Только приехали мы в Осиповку, гляжу я на Настю, думаю, что это такое сталось с ней. Ровно не она; заговоришь с ней, то заревом вспыхнет, то муки белей станет, глаза горят, а вдруг ни с того ни с сего затуманятся. Зачнет говорить — в речах путается, видимо — другое что в мыслях держит… Думаю я, тут что-нибудь да не так, это не то, что с Васькой Шибаевым соловьев у перелеска слушать. Стала пытать; созналась девка.

— Слюбилась? — живо спросила Марьюшка.

— Посмотрела бы ты, Марьюшка, парень-от какой, — сказала Фленушка. — Такой молодец, что хоть прямо во дворец. Высокий да статный, сам кровь с молоком, волос-от черный да курчавый, глаза-то как угли, за одно погляденье рубля не жаль. А умница-то какая, смышленый какой…

— Кто ж он таков? Из купцов? Заезжий? — спрашивала Марьюшка.

— Деревенщина, голь перекатная, — ответила Фленушка. — И вовсе не заезжий, у них в дому живет.

— Кто ж такой? — допытывалась Марьюшка. — Токарь, в работники его Патап-от Максимыч нанял, — ответила Фленушка.