Валерий Яковлевич Брюсов Последние страницы из дневника женщины
Володя кричал долго, беснуясь. Я пыталась возражать, он не давал мне вымолвить слова. Я сложила руки и молча смотрела на него. Наконец, в слепой ярости, Володя схватил с этажерки томик Тютчева, бросил его на пол и стал топтать. Мне удалось сказать:
- Научись тому, что первый признак культурного человека - уважение к книге.
- Проклинаю ваши книги, - закричал в ответ Володя. - Все вы книжные, и чувства ваши книжные, и поступки книжные, и говорите так, словно читаете книгу. Не хочу я вас больше! Хочу на волю, к жизни, к делу!
Конечно, в том, что говорил Володя, было немало правды (потому-то я и записываю здесь его слова), но я не могла уступить ему. Надо было раз навсегда отстоять свою свободу. Я сказала Володе все с прежней холодностью:
- Ты молод. У тебя вся жизнь впереди. Вернись к своим друзьям-революционерам. Вероятно, они примут вновь в партию заблудшего товарища.
Поправив шляпу, я пошла к выходу.
Видя, что я ухожу, Володя побледнел смертельно, загородил мне дорогу, стал на колени. Задыхаясь, не договаривая слов, он начал умолять меня не покидать его. Он просил прощения во всем, что говорил, и назвал себя безумцем.
Я готова была заключить мир. Но когда понемногу между нами начали устанавливаться добрые отношения, Володя вдруг поставил такое требование:
- Но ты поклянешься мне, что отныне будешь принадлежать мне одному? ты тому пошлешь тотчас письмо, что все между вами кончено?
- Ты опять сумасшествуешь, - сказала я.
- Я требую, - повторил Володя, вновь побледнев. Тогда я ответила решительно:
- Своими поступками я хочу распоряжаться сама. Не могу допустить, чтобы кто-либо с меня что-либо требовал. Бери меня такой, какова я, или ты меня не получишь вовсе.
Я вновь направилась к двери. Володя вновь загородил мне дорогу. Весь бледный, он стоял, простерев руки, словно распятый.
- Ты не уйдешь, - проговорил не он, а его губы. Покачав головой, я попыталась отстранить его от двери. Володя упал на пол и охватил мои ноги.
0uqkjdy
В Россию возвращается бедность. “Адвокат мне не друг. Но люди мы разные”. Пушки — стреляют, трибуны — молчат. В Испании завершился процесс века.
Система ГЛОНАСС не отвечает требованиям Сергея Иванова. Правозащитники собирают доказательства превышения полномочий ОМОНом. Брокеры получали подтверждения операций, которых не было. Профиль Путина отчеканят на золотой сторублевке. Епископам стало плохо без Патриарха. Все заложники-россияне в Мумбае освобождены. Налоговики обещают тотальные проверки торговым сетям и риэлторам. “Яблоко” выясняет отношение к власти. Горячие споры о горячем климате. Московская милиция научилась предотвращать лишние митинги. Евровидение – это наш Сталинград. Уникальному телескопу «Хаббл» подарят новую жизнь. КНДР не уложилась в сроки. Число ожидающих выхода из кризиса через год увеличилось. ЕС беспокоит только судьба посольства Эстонии в России. Зарегистрированы кандидаты в президенты Украины. Сильная Франция в сильной Европе. По мнению выживших, экипаж “потерял землю”.