Максим Горький Жизнь Клима Самгина (Часть 2)
- Я, батенька, человек одинокий и уже сыгравший мою игру.
А сегодня говорит, дирижируя сигарой:
- Мы, испытанные общественные работники... И голос его струится так же фигурно, как дым сигары.
- Наш фабричный котел еще мало вместителен, и долго придется ждать, когда он, переварив русского мужика в пролетария, сделает его восприимчивым к вопросам государственной важности... Вполне естественно, что ваше поколение, богатое волею к жизни, склоняется к методам активного воздействия на реакцию...
Говорил он долго, до конца сигары, Самгину казалось, что патрон хочет убедить его в чем-то, а - в чем? - нельзя было понять.
Он поехал с патроном в суд, там и адвокаты и чиновники говорили об убийстве как-то слишком просто, точно о преступлении обыкновенном, и утешительно было лишь то, что почти все сходились на одном: это - личная месть одиночки. А один из адвокатов, носивший необыкновенную фамилию Магнит, рыжий, зубастый, шумный и напоминавший Самгину неудачную карикатуру на англичанина, громко и как-то бесстыдно отчеканил:
- Как единоличный выпад - это не имеет смысла. Через несколько дней Самгин убедился, что в Москве нет людей здравомыслящих, ибо возмущенных убийством министра он не встретил. Студенты расхаживали по улицам с видом победителей. Только в кружке Прейса к событию отнеслись тревожно; Змиев, возбужденный до дрожи в руках, кричал:
- Этот укол только взбесит щедринскую свинью. Кричал он на Редозубова, который, сидя в углу и, как всегда, упираясь руками в колена, смотрел на него снизу вверх, пошевеливая бровями и губами, покрякивая; Берендеев тоже наскакивал на него, как бы желая проткнуть лоб Редозубова пальцем:
- Сказано: "Взявший меч..."
- Но им же сказано: не мир, а меч, - угрожающе ответил Редозубов.
- Поступок, вызванный отчаянием, не может иметь благих последствий, внушал ему Тарасов.
Даже всегда корректный Прейс говорил с ним тоном, в котором совершенно ясно звучало, что он, Прейс, говорит дикарю:
0uqkjdy
Московских гаишников пересадят на скейтборды? Место встречи: Прага. Исключенный: Петр Вайль. Бродячих собак депортируют из Москвы.
Возвращается советская мода составлять “черные списки”. 30 миллионов под банковских заложников. В Госдуме продают мобильники по 5,5 миллиона рублей. “У России этап слишком большой самоуверенности”. Мифы и правда о Юрии Андропове. “С Михаилом Борисовичем мы как будто вчера расстались”.