Типы обоев для вашей квартиры

Бумажные обои для стен разделяются на несколько типов. К самому простому из этих типов относятся обычные гладкие обои, состоящие из одного листа бумаги с покрытым на нее орнаментом. Кроме простых гладких бумажных обоев бывают также и обои под покраску, какие делают путем покрытия на бумажный слой водоэмульсионной краски. Определенное место среди бумажных обоев для стен занимают так называемые фотообои. Они продаются в разных по ширине рулонах – для оклейки стены целиком или выборочно.
Самыми популярными из бумажных обоев сейчас есть двуслойные и многослойные обои. Как видим из их марки, они состоят из 2-х и более слоев. Среди наиболее распространенных двухслойных обоев делят на рельефные, гофрированные, гладкие и тисненые. Как правило, они обрабатываются специальными водоотталкивающими химическими составами, значительно улучшающими их эксплуатационные качества. Отдельным видом бумажных настенных обоев являются очень актуальные теперь двухслойные обои под покраску. Белого цвета, но с различной структурой поверхности, после окрашивания они придают плоскостям стен оптический объем. В зависимости от крепости они способны перенести в среднем от пяти до пятнадцати окрашиваний.

Владимир Короленко Дети подземелья

Времени для меня не существовало, поэтому я не мог сказать, скоро ли я услышал под престолом сдержанный шепот.

— Почему же он не лезет себе назад?

— Видишь, испугался.

Первый голос показался мне совсем детским; второй мог принадлежать мальчику моего возраста. Мне показалось также, что в щели старого престола сверкнула пара черных глаз.

— Что ж он теперь будет делать? — послышался опять шепот.

— А вот погоди, — ответил голос постарше.

Под престолом что-то сильно завозилось, он даже как будто покачнулся, и в то же мгновение из-под него вынырнула фигура.

Это был мальчик лет девяти, больше меня, худощавый и тонкий, как тростинка. Одет он был в грязной рубашонке, руки держал в карманах узких и коротких штанишек. Темные курчавые волосы лохматились над черными задумчивыми глазами.

Хотя незнакомец, явившийся на сцену столь неожиданным и странным образом, подходил ко мне с тем беспечно-задорным видом, с каким всегда на нашем базаре подходили друг к другу мальчишки, готовые вступить в драку, но все же, увидев его, я сильно ободрился. Я ободрился еще более, когда из-под того же престола или, вернее, из люка в полу часовни, который он покрывал, сзади мальчика показалось еще грязное личико, обрамленное белокурыми волосами и сверкавшее на меня детски-любопытными голубыми глазами.

Я несколько отодвинулся от стены и тоже положил руки в карманы. Это было признаком, что я не боюсь противника и даже отчасти намекаю на мое к нему презрение.

Мы стали друг против друга и обменялись взглядами. Оглядев меня с головы до ног, мальчишка спросил:

— Ты здесь зачем?

— Так, — ответил я. — Тебе какое дело?

Мой противник повел плечом, как будто намереваясь вынуть руку из кармана и ударить меня.

Я не моргнул и глазом.

— Я вот тебе покажу! — погрозил он.

Я выпятился грудью вперед:

— Ну, ударь… попробуй!..

Мгновение было критическое; от него зависел характер дальнейших отношений. Я ждал, но мой противник, окинув меня тем же испытующим взглядом, не шевелился.