Федор Михайлович Достоевский Идиот
— У вас как-будто маленькая лихорадка? — спросила бойкая барыня.
— Даже большая, а не маленькая, я для того и в мантилью закуталась, — ответила Настасья Филипповна, в самом деле ставшая бледнее и как-будто по временам сдерживавшая в себе сильную дрожь.
Все затревожились и зашевелились.
— А не дать ли нам хозяйке покой? — высказался Тоцкий, посматривая на Ивана Федоровича.
— Отнюдь нет, господа! Я именно прошу вас сидеть. Ваше присутствие особенно сегодня для меня необходимо, — настойчиво и значительно объявила вдруг Настасья Филипповна. И так как почти уже все гости узнали, что в этот вечер назначено быть очень важному решению, то слова эти показались чрезвычайно вескими. Генерал и Тоцкий еще раз переглянулись, Ганя судорожно шевельнулся.
— Хорошо в пети-жё какое-нибудь играть, — сказала бойкая барыня.
— Я знаю одно великолепнейшее и новое пети-жё, — подхватил Фердыщенко; — по крайней мере, такое, что однажды только и происходило на свете, да и то не удалось.
— Что такое? — спросила бойкая барыня.
— Нас однажды компания собралась, ну, и подпили это, правда, и вдруг кто-то сделал предложение, чтобы каждый из нас, не вставая из-за стола, рассказал что-нибудь про себя вслух, но такое, что сам он, по искренней совести, считает самым дурным из всех своих дурных поступков в продолжение всей своей жизни; но с тем, чтоб искренно, главное чтоб,, было искренно, не лгать!
— Странная мысль, — сказал генерал.
— Да уж чего страннее, ваше превосходительство, да тем-то и хорошо.
— Смешная мысль, — сказал Тоцкий, — а впрочем, понятная: хвастовство особого рода.
— Может, того-то и надо было, Афанасий Иванович.
— Да этак заплачешь, а не засмеешься, с таким пети-жё, — заметила бойкая барыня.
— Вещь совершенно невозможная и нелепая, — отозвался Птицын.
— А удалось? — спросила Настасья Филипповна.
— То-то и есть что нет, вышло скверно, всяк, действительно, кое-что рассказал, многие правду, и представьте себе, ведь даже с удовольствием иные рассказывали, а потом всякому стыдно стало, не выдержали! В целом, впрочем, было превесело, в своем, то-есть, роде.
0uqkjdy
Леонид Меламед возвращается в энергетику. Германские политики заставляют банкиров заниматься своим делом. «Москву» и «Москву-Сити» достроит Дерипаска. Экс-лидер “Наших” возглавил Федеральное агентство по делам молодежи. В России не нашлось венчурных инвесторов. Василия Алексаняна предписано освободить за 50 млн руб.
Кредиторы медиахолдинга получили новую схему реструктуризации долга. Им Гитлер был «настоящим отцом». Какие ветра дуют в правительственных коридорах. «Что хорошо для Грузии, хорошо и для России». Nokia осваивает Word и Excel. Ватикан смирился с участием в холокосте. Пьянству — бой на борту самолета. На борту — без градуса. Польша увлеклась противоракетным торгом с США. Инвесторы не могут встретиться с изобретателями. Путин дал ответ клеветникам. 50 тысяч вольт для иммигранта. Что кому достанется после 7 мая. Ученые настаивают на переписи как антикризисной мере.