Всеволод Сергеевич Соловьев Жених невесты
– Здесь все возможно! – упрямо и уныло повторял Пассбирг.
Вольдемар, совершенно полагаясь на объяснения Марселиса, со спокойным духом отправился к царю, где был принят почетно и проведен в царскую комнату.
Царь встретил королевича еще более ласково, чем в прежний раз, крепко пожал ему руку и троекратно с ним поцеловался.
Он посадил его рядом с собою и объявил, что хочет по душе потолковать с ним о весьма важном деле.
Королевич ответил, что рад слушать все, что ему скажет государь.
– Послы королевские нам говорили, – начал Михаил Федорович, – что король велел тебе быть в моей государевой воле и послушании и делать то, что мне угодно… Ну и вот, мне угодно, чтобы ты принял православную веру.
Сказал это царь и глубоко вздохнул, а сам глядел прямо в глаза королевичу.
Вольдемар не ожидал ничего подобного, но недаром он объявил Марселису, что много навидался на своем юном веку и привык к обращению с разными людьми. Помолчав несколько мгновений, он спокойно ответил:
– Государь, я рад быть в твоей воле и послушании, готов пролить за тебя свою кровь, но веры своей переменить не могу, у нас, в Дании, и в других государствах европейских ведется; что муж исповедует веру свою, а жена другую, и если вашему величеству неугодно исполнить наш договор, то прошу отпустить меня назад, к отцу моему.
Царь еще раз вздохнул, но отвечал решительно:
– Любя тебя, королевич, для ближнего присвоения, я воздал тебе достойную великую честь, какой прежде никогда не бывало; так тебе надобно нашу приятную любовь знать, что мне угодно исполнять, со мною верою соединиться, и за такое превеликое дело будет над тобою милость Божья, моя государская приятная любовь и от всех людей честь! Не соединясь со мною верою, в присвоении быть и законным браком с моею дочерью сочетаться тебе нельзя, потому что у нас муж с женою в разной вере быть не могут… Петр Марселис, – продолжал царь, – в московском государстве живет долго и знает подлинно, что не только в наших государских чинах, но и в простых людях того не повелось. Отпустить же тебя назад непригоже и нечестно: во всех окрестных государствах будет стыдно, что ты от нас уехал, не совершив доброго дела.
0uqkjdy
Депутаты решили, что нашей валюте конкуренция не страшна. Борис Титов выступил с “апрельскими тезисами”. «Единая Россия» позаботится о СМИ. Профсоюзную забастовку пытаются сорвать обвинениями в экстремизме. В Белоруссии создается массовое подростковое движение. Правительство ввело процентную норму для спортивных легионеров.
С соревнований снимаются лучшие клубы страны. Независимую газету могут закрыть за экстремизм. Близким Анны Политковской показали материалы видеонаблюдения. Ворам-рецидивистам запретят вход в супермаркеты. Шея стала тоньше, зато длиннее. КГБ Белоруссии выявил стиль работы иностранных агентов. Вынесен приговор мэру Архангельска Александру Донскому. Бюджетный дефицит не успевает за Минфином. Александр Козулин покинул пост лидера партии “Грамада”. Лиссабонский договор будет принят любой ценой. Председателем ОБСЕ станет бывший директор цирка. В день дурака — без дураков. Дружественные разведки также не брезгуют английскими секретами. Депутаты скромно сметут пять миллиардов. Чтобы вместе бороться с американской ПРО. Приднестровье войдет в Россию следом за Украиной. Госдума нашла лом против приема. Афганские боевики передали итальянца в надежные руки.