Иван Тургенев Первая любовь
IV
В тесной и неопрятной передней флигелька, куда я вступил с невольной дрожью во всем теле, встретил меня старый и седой слуга с темным, медного цвета, лицом, свиными угрюмыми глазками и такими глубокими морщинами на лбу и на висках, каких я в жизни не видывал. Он нес на тарелке обглоданный хребет селедки и, притворяя ногою дверь, ведущую в другую комнату, отрывисто проговорил:
- Чего вам?
- Княгиня Засекина дома? - спросил я.
- Вонифатий! - закричал из-за двери дребезжащий женский голос. Слуга молча повернулся ко мне спиною, причем обнаружилась сильно истертая спинка его ливреи, с одинокой порыжелой гербовой пуговицей, и ушел, поставив тарелку на пол.
- В квартал ходил? - повторил тот же женский голос. Слуга пробормотал что-то. - А?.. Пришел кто-то?.. - послышалось опять. - Барчук соседний? Ну, проси.
- Пожалуйте-с в гостиную, - проговорил слуга, появившись снова передо мною и поднимая тарелку с полу.
Я оправился и вошел в "гостиную".
Я очутился в небольшой и не совсем опрятной комнате с бедной, словно наскоро расставленной мебелью. У окна, на кресле с отломанной ручкой, сидела женщина лет пятидесяти, простоволосая и некрасивая, в зеленом старом платье и с пестрой гарусной косынкой вокруг шеи. Ее небольшие черные глазки так и впились в меня.
Я подошел к ней и раскланялся.
- Я имею честь говорить с княгиней Засекиной?
- Я княгиня Засекина; а вы сын господина В.?
- Точно так-с. Я пришел к вам с поручением от матушки.
- Садитесь, пожалуйста. Вонифатий! где мои ключи, не видал?
Я сообщил г-же Засекиной ответ моей матушки на ее записку. Она выслушала меня, постукивая толстыми красными пальцами по оконнице, а когда я кончил, еще раз уставилась на меня.
- Очень хорошо; непременно буду, - промолвила она наконец. - А как вы еще молоды! Сколько вам лет, позвольте спросить?
- Шестнадцать лет, - отвечал я с невольной запинкой.
0uqkjdy
Запросы и траты россиян растут гораздо быстрее зарплат. Саакашвили знает, как пройти в пункт «б». «Ростов»: пан или пропал? Демократы согласовали законопроект по уходу из Ирака.
Есть Башмет в чужом отечестве. Клинтон и Обама сошлись во мнении о России. Все смешалось в Доме офицеров. Минские власти встревожены наплывом желающих поменять неблагозвучные фамилии. Премьер обещал работодателям антикризисную отсрочку. Яир Голдфингер: “Эта авантюра превратилась в бизнес”. Александр Павленко: Я не хочу заменять Титова. Не все игроки согласны со снижением зарплат. 15-летний школьник умер на уроке физкультуры. Киров подготовили к визиту Дмитрия Медведева. Гражданину оставят чайник и трусы. На пермском пожаре еще будет кому погореть. Валерий Шанцев выиграл футбольное дерби. «Справедливая Россия» расстается с узнаваемыми людьми. Что обсуждал в Москве Всемирный конгресс журналистов. Концерн ждет восстановления объема продаж. Депутаты освободили от госрегулирования почту и перевозчиков. Герман Греф придет на пустое место. Генпрокурор судится с прокурором из-за прослушки ФСБ. Кузнецы своего несчастья. Кто становится добычей мошенников. Когда Россию заполонят машины из Поднебесной. Четырем российским авиакомпаниям запретили летать в ЕС. ФАС интересует структура сбыта крупных компаний. Исчезли обвиняемые в убийстве мирных чеченцев.