Евгений Замятин Островитяне
В тюрьму пробирался аккуратно выбритый розовый старичок, из тех, что имеют вид вкусный, как сдобные, хорошо подрумяненные пирожки.
Старичок постучал, обитая железом дверь в тюремной стене перед ним открылась.
Миссис Дьюли обернулась к викарию, она дышала коротко, часто
- Кто... кто это? Кто туда сейчас вошел?
- Ах, этот? Это, дорогая, м а с т е р.
Миссис Дьюли схватила викария за руки выше локтя, вцепилась в него изо всех сил:
- Вы... вы хотите сказать, что это тот, кто будет должен...
Викарий стряхнул ее руки:
- На вас сссмотрят. Я ничего не хочу сссказать. Вы не умеете владеть сссобой...
Миссис Дьюли замолкла... Возле нее сверкнули чьи-то часы:
- Без двух минут половина десятого.
Без двух минут... Чешуя напряглась, замерла, не шевелилась. Бифштексно-румяные посетители боксов и скачек не отрывались от часов. Равнодушно блестели медные трубы Армии Спасения. Румяное, упитанное, торжествующее выкатывалось солнце. Иней на крыше таял, и тикала капель - как часы, отчетливо отбивала секунды - до половины десятого.
И вот капнуло еще, и последняя капля: половина. Напряженная, стеклянная секунда - и... ничего: колокол молчал.
Сразу зашевелилась чешуя, заурчала, и все громче. Все были оскорблены: и любители бокса и скачек, и сторонники культуры.
Кипели и переливались. Вымахивали руки. Зловеще свивались и развивались кольца, и все еще чего-то ждали, не расходились.
Миссис Дьюли - без пенсне, в сбившейся набок шляпе - опять схватила за руку викария.
- Вы... вы... вы понимаете? Ведь, значит, он значит, его не... Вы понимаете?
Викарий Дьюли не слышал, он смотрел на часы было уже без двадцати десять.
Без четверти десять, когда уже больше не на что было надеяться тюремный колокол вдруг запел медленным, медным голосом: капала с неба медная, мерная капель.
Миссис Дьюли закричала странным, неджесмондским голосом:
0uqkjdy
В Дагестане расследуют убийство главы района. Экономика России будет под Росстат. Судебные приставы придумывают новые способы взыскания долгов. Блатт обыграл и Францию, и Россию. Профсоюзам «Форда» не нравится четырехдневная рабочая неделя.
Тихий омут Вешнякова не принял. Готов передать Ричард Хейнсворт «Русскому стандарту». Компания хочет купить железнодорожного оператора в Польше. «На три года средств от размещения вполне хватит». Помощник президента предлагает создать новую госмонополию. Контрактники бегут от обмана и очковтирательства. Президент пообещал упростить администрирование НДС. Кто заплатит за разговоры с Путиным? На площади Революции построили «Рождественскую деревню». ФСКН приравнивает уксус к наркотикам. Игорь Акинфеев: “Поменьше злости, побольше улыбок!”. Премьер обнародовал новые антикризисные меры. Безработица грозит и своим, и чужим. «Союз» второй раз подряд приземлился «не туда». Расследован взрыв на Черкизовском рынке.