Константин Бальмонт Воздушный путь
- Удушить, удушить себя хочет,- сказал один из толпы и, наклонившись, грубо отдернул мою руку, схватив меня со всею силой за эту разбитую кисть. Мизинец и безымянный палец были повреждены от удара.
В это самое время наверху раздался отчаянный, душу раздирающий крик. Это слуга прибежал к Мелитте и сказал ей, что я бросился в окно.
Через минуту задребезжала извозчичья пролетка, въезжавшая во двор. Меня посадили на нее поперек ее, я качал головой как смертельно пьяный. Сзади меня поддерживал дворник. Умостился еще на пролетку и городовой. Меня повезли в приемный покой находившегося неподалеку полицейского участка.
Когда меня снимали с извозчика, мне сделали страшно больно, и я громко застонал. У входа в полицейский участок стоял какой-то человек в штатском, писец или сыщик.
- Ну, ну,- сказал он грубо,- умел бросаться в окно, умей терпеть.
Меня поразила эта фраза своей странной логичностью, и я исступленно закричал:
- Да, я подлец, я подлец, я не должен был этого делать.
Человек в штатском отпрянул от меня в изумлении и в каком-то суеверном страхе. Был ли он поражен звуком моего голоса или отчаянной искренностью моей интонации, тем, что я являл себя во всей своей мгновенной беззащитности, но он отшатнулся от меня так, как будто я ударил его по лицу.
Меня внесли в какую-то полутемную комнату и положили на пол. Вбежавший фельдшер быстро осмотрел меня и тотчас вышел за перевязочным материалом. В соседней комнате раздавался голос полицейского пристава, который допрашивал о подробностях происшествия.
Ему отвечал тихий, надорванный, милый и родной, и вот уже как бы далекий и чужой, голос Мелитты, успевшей прибежать из гостиницы. Лежа на полу, как брошенный комок, я впервые понял со всей ужасающей отчетливостью, что я не убил себя, а только исказил свой внешний лик, что я должен жить и еще изуродованный. Мне показалось, что потолок налег на меня, что безмерная тяжесть меня сдавила, и я закричал. Если крик Мелитты, донесшийся до меня, когда я лежал разбитый на земле под недоступно-отодвинувшимся высоким небом, был потрясающе пронзителен и полон отчаяния,- мой крик, вырвавшийся из горла моего теперь, показался мне таким чудовищным и страшным, что я мгновенно смолк. И снова за стеной говорили два голоса, один чужой, спрашивающий, другой родной, тихий, отвечающий.
0uqkjdy
В руке был китайский гранатомет. Эрнст Неизвестный: «Русские никогда не станут американцами!». Музыкальные хроники с Аллой Жидковой.
Ахмадинежад позвал Буша в прямой эфир. Общественную Палату пополнят влиятельные новички. ЕС представит на G20 единую антикризисную позицию. Камчатку поднимают против «Единой России». “Ростик групп” осталась одна на складе. Главы региональных избиркомов награждены по итогам выборов. Иностранцев проверят со всех сторон. И умерли в один день. Кризис и личность… Кто кого? Снова - “кельты”. Только настоящие. Потребление нефти растет быстрее, чем добыча. «Роструд» готовится к медленному росту безработицы. У бывшего фруктового импортера выросла Yota. Расходы на «социалку» съежатся, на оборону — вырастут. Дмитрий Медведев отправил “Единую Россию” в Интернет. Качиньский обвинил Валенсу в работе на КГБ. Дорис Лессинг награждена по жизни. В тысячный раз — не с народом. Дело Кононова рассмотрят в Страсбурге. Спецкор «АиФ» побывал на концерте в разрушенном Цхинвале. За Юрием Будановым тянется целый шлейф преступлений.