Безопасность при работах на крыше.

Если течет черепичная крыша, ее получится отремонтировать. Для этой цели сначала необходимо убрать неисправную плитку. Под нее вставляют деревянные палки и отрывают ее. Если порван рубероид, находящийся под черепицей, то его нужно сменить. Сперва понадобится удалить гвозди, которыми приделаны направляющие. Затем ножом вырезают испорченныйучасток, промазывают края заплатки и прикладывают к нужному месту. Направляющие приделывают обратно при помощи нержавеющих гвоздей и покрывают специальным веществом, предохраняющим дерево от порчи. Потом на крышу прикрепляют черепицу. Какие бы то ни было работы по ремонту крыши производятся снизу вверх. При работах на высоте не нужно забывать о нетрудных принципах безопасности:
- в дождливую погоду работать на крыше нельзя, из-за того, что кровля при влажности окажутся скользкими.
- одежда работника должна быть удобной, а обувь с нескользящей подошвой.
- при использовании лестницы следует обратить внимание на следующие моменты. лестница должна быть очень большой и хорошо фиксироваться. Не рекомендуется работать, будучи на последней ступеньке лестницы - это опасно.

Антон Павлович Чехов Рассказы. 1887

— Больше, ваше высокоблагородие. На вашей свадьбе играл, ежели изволите помнить.

— Да, да… — вздыхает подполковник и задумывается. — Такая, брат, история… Сыновей, слава богу, поженил, теперь вот дочку выдаю, и остаемся мы со старухой сироты… Нету у нас теперь деток. Начистоту разделались.

— Кто знает? Может, Ефим Петрович, вам бог еще пошлет, ваше высокоблагородие…

Ефим Петрович с удивлением глядит на Осипова и смеется в кулак.

— Еще? — спрашивает он. — Как ты сказал? Детей еще бог пошлет? Мне-то?

Он давится от смеха, и слезы у него выступают на глазах; музыканты из вежливости тоже смеются. Ефим Петрович ищет глазами старуху, чтобы сообщить ей, что сказал Осипов, но она сама уже летит прямо на него, стремительно, сердитая, с заплаканными глазами.

— Бога ты не боишься, Ефим Петрович! — говорит она, всплескивая руками. — Мы ищем, ищем ром, с ног сбились, а ты тут стоишь! Где ром? Николай Мироныч не может без рома, а тебе горюшка мало! Поди, узнай у Игната, куда он ром поставил!

Ефим Петрович идет в подвальный этаж, где помещается кухня. По грязной лестнице снуют бабы и лакеи. Молодой солдат, накинув мундир на одно плечо, уперся коленом о ступень и вертит мороженицу; пот течет с его красного лица. В темной и тесной кухне, в облаках дыма, работают повара, взятые напрокат из клуба. Один потрошит каплуна, другой делает из морковки звездочки, третий, красный как кумач, сует в печь противень. Ножи стучат, посуда звенит, масло шипит. Попав в этот ад, Ефим Петрович забывает, о чем говорила ему старуха.

— А вам здесь, братцы, не тесно? — спрашивает он.

— Ничего-с, Ефим Петрович. В тесноте да не в обиде, будьте покойны-с…

— Уж вы постарайтесь, ребята.

В темном углу вырастает фигура Игната, буфетчика из клуба.

— Будьте покойны-с, Ефим Петрович! — говорит он. — Всё предоставим в лучшем виде. С чем прикажете делать мороженое: с ромом, с го-сотерном или без ничего?

Вернувшись в комнаты, Ефим Петрович долго слоняется по комнатам, потом останавливается в дверях «проходной» и опять заводит разговор с Осиповым.