Александр Иванович Герцен Кто виноват?
Нить горьких мыслей прервал Семей Иванович; они продолжались в форме разговора.
— Что состояние здоровья, Владимир Петрович?
— А! — Здравствуйте, Семен Иванович; очень рад вас видеть; такая тоска, такая скука, что мочи нет. Я, право, нездоров; во мне что-то вроде лихорадки, очень небольшой, но беспрерывно поддерживающей меня в каком-то напряженном состоянии.
— Вы ведете неправильный образ жизни, — возразил Крупов, заворачивая длинный рукав на сюртуке, чтоб основательно пощупать пульс. — Пульс нехорош. Вы живете вдвое скорее, чем надобно, не жалеете ни колес, ни смазки — долго так ехать нельзя.
— Я сам чувствую, что морально и физически разрушаюсь.
— Раненько. Нынешнее поколение быстро живет; надобно бы вам, впрочем, серьезно позаняться здоровьем, взять свои меры.
— Какие тут меры.
— Очень много. Ложитесь вовремя спать, вставайте раньше, меньше чтения, меньше думать, больше гулять, разгоняйте печальные мысли, вина пить немного, крепкий кофе совсем бросить.
— Вам кажется все это легко, особенно разгонять мысли… И надолго ли вы меня обрекаете такой диете?
— На всю жизнь.
— Покорнейший слуга, это и скучно, и противно, да и хлопотать не из чего.
— Как не из чего? Мне кажется, что стоит принесть кой-какую жертву для того, чтоб достигнуть глубокой старости, для того, чтоб долее прожить.
— Ну, а для чего же долго жить.
— Странный вопрос! Ну, да как для чего, я не знаю, для чего; ну, жить, все же лучше жить, нежели умереть; всякое животное имеет любовь к жизни.
— Если ж найдется такое, которое не имеет? — заметил, горько улыбаясь, Бельтов. — Байрон очень справедливо сказал, что порядочному человеку нельзя жить больше тридцати пяти лет. Да и зачем долгая жизнь? Это, должно быть, очень скучно.
— Вы всё из проклятых немецких философов начитались таких софизмов.
— В этом случае позвольте мне защитить немцев; я человек русский и жизнию обучился думать, а не думою жил. Благо мы дошли с вами до этого вопроса; скажите добросовестно, подумавши, что будет пользы, если я проживу не десять, а пятьдесят лет, кому нужна моя жизнь, кроме моей матери, которая сама очень ненадежна? По слабости ли сил, по недостатку ли характера, но дело в том, что я — бесполезней человек, и, убедившись в этом, я полагаю, что я один хозяин над моей жизнию; я еще не настолько разлюбил жизнь, чтоб застрелиться, и уж не люблю ее настолько, чтоб жить на диете, водить себя на помочах, устранять сильные ощущения и вкусные блюда для того, чтоб продлить на долгое время эту жизнь больничного пациента.
0uqkjdy
Грех не останется без отмщения. План Полсона изменился до невыкупаемости. США обогнали Россию по темпам удешевления бензина. ЦИК отмежевался от выборов и нарушений.
Прежнюю сборную увидим в Хельсинки. Через ее воды пройдет “Северный поток”. Анатолий Чубайс назначен гендиректором госкорпорации «Роснано». В Ижевске ультраправые помогают милиции бороться с антифой. Саммит «двадцатки» в Питсбурге обещает быть острым. Ликвидность застревает в коридорах правительства. В Нью-Йорке найден сообщник российского бизнесмена Виктора Бута. за счет бюджетов Татарии и Башкирии. Депутаты обратили внимание на подержанные иномарки. Владимир Путин ностальгирует по временам СССР. Василия Алексаняна предписано освободить за 50 млн руб. Президент нашел главных виновников затягивания сроков гражданского судопроизводства. Почте не хватает 200 млрд руб. Сергей Соловьев презентовал трехтомник воспоминаний и продолжение «Ассы». Олег Дерипаска станет первым концессионером России. В Вашингтоне обсудили свободу слова в России. Опальную журналистку не пустили к мужу в Россию. Грузия оказалась в чрезвычайно интересном положении. Кто последним покидает тонущий бизнес. Компания уходит с Нью-Йоркской фондовой биржи. Инфляция съедает до половины роста зарплаты бюджетников.
Даже если дом хорошо утеплен - так или иначе без отопления в весеннюю пору и осенью в нём вряд ли обойдетесь. Самую большую распространенность из всех категорий печек приобрела печь с именем голландка. Сравнительно малого объема, где-то метр на метр она вполне справляется с отоплением небольшого загородного домика. Более того, еда, приготовленная в печи, приобретает абсолютно другой вкус, чем приготовленная на газу или электрической плите. Это, действительно так, попробуйте и сами в этом убедитесь. Отыскать умелого печника трудно. Наиболее надёжный вариант походить по соседним домам, разузнать у друзей. Главное для печки, как и дома – это фундамент. Чаще всего его делают 1мх1мх1м. Кирпич для печки годится не каждый – используют огнеустойчивый кирпич, поскольку в печи слишком большая температура. Для голландки, если дымоотвод тоже строится из кирпича, для дачи с мансардой, понадобится около 800 штук кирпича. В качестве раствора применяется не цемент с песком, а песок, замешанный на воде с большой концентрацией глины. Глина подходит далеко не каждая, поэтому нужна консультация кладчика. Превосходно, гигиенично, разумно, если печь облаживается керамической плиткой. Но это умеет делать далеко не каждый печник. 
