Варлам Тихонович Шаламов Вишера
Миллер пожал плечами.
Моя оппозиция ему была абсолютно чужда. Павел Петрович никак не хотел понять, как это молодой человек, студент двадцати лет, решается на такие сомнительные, с его точки зрения, дела. Мои рассказы об университете Миллер слушал как сказку, как светлую легенду юности своей, оценивая, впрочем, осуждающе обе стороны. Павел Петрович, потерпев неудачу с Берманом, стал ждать уже не случая, а оценки заслуг за верную Миллерову службу в лагерях.
Это свидание было ошибкой, конечно, но при утверждении досрочных освобождений Берман запомнил бы такую фамилию. У всех высоких лагерных начальников память змеиная, но нужно было рисковать, и Миллер рискнул, рассчитывая, что не испортит каши маслом.
И каша была слишком крута, такую не доводилось пробовать Миллеру, и масло в лагере надо применять очень умело и в меру. Миллер был человек очень энергичный. Обещание Стукова представить его к досрочному (освобождению) продолжало сохранять силу.
Жена Миллера приехала и по разрешению начальства жила с ним на поселке около месяца. Даже я однажды там пил чай и познакомился с его женой – рано постаревшей женщиной с измученным, каким-то особым, прошедшим тюремные приемы лицом.
Катастрофа была впереди.
У Павла Петровича была неприятная привычка: всякую неприятную лагерную новость – перевод, понижение, снятие с должности – своим подчиненным объявлять, обнимая за плечи, прижимаясь.
Хорошие новости (например, включение в список пропускников в столовою для иностранцев) объявлялись Миллером, наоборот, торжественно – раздельным чтением выписок или просто сведений.
Вот это обилие миллеровских объятий, которым я подвергся по возвращении в Березники, и заставило меня (позднее) подумать, что в инициативе этапирования меня спецконвоем в управление доля Павла Петровича была, хотя и небольшая, быть может. Как бы то ни было, в кармане Стукова лежала бумажка: «По распоряжению начальника управления Берзина возвратить Шаламова для исполнения своих обязанностей».
0uqkjdy
Президент Дмитрий Медведев огласил список дополнительных антикризисных мер. В Белоруссии продолжается преследование инакомыслящих. В «Арбат Престиже» пахнет продажей. Почему старшеклассники хотят быть чиновниками. Михаил Фрадков отправит чиновников подальше от Москвы.
Александр Лукашенко проявил инициативу снизу. Еще один деятель подполья вернулся в Чечню. «Мы не видим здесь никакого уголовного дела». Национальная реликвия Франции оказалась подделкой. “Так работала ФСБ, и Саша был не исключение”. Поток машин в мегаполисе редеет с каждым днем. Олимпийское пламя по городу пронесут 87 человек.