Максим Горький Трое
- Я не могу с ним жить! - закричал Яков. - Удавлюсь! За что он меня прибил? Я от сердца сказал...
Илье стало тяжко от его криков, он ушёл из подвала, бессильно пожав плечами. Весть о том, что дядя уходит на богомолье, была ему приятна: уйдёт дядя, и он уйдёт из этого дома, снимет себе маленькую комнатку - и заживёт один...
Когда он вошёл к себе, вслед за ним явился Терентий. Лицо у него было радостное, глаза оживились; он, встряхивая горбом, подошёл к Илье и сказал:
- Ну - ухожу я! Господи! Как из темницы на свет божий лезу...
- А ты знаешь - Яков-то пьян напился... - сухо сказал Илья.
- А-а-а! Нехорошо-о!
- Отец-то его при тебе ведь ударил?
- При мне... А что?
- Что ж, ты не можешь понять, что он с этого и напился? - сурово спросил Илья.
- Разве с этого? Скажи, пожалуй, а?
Илья ясно видел, что дядю нимало не занимает судьба Якова, и это увеличивало его неприязнь к горбуну. Он никогда не видал Терентия таким радостным, и эта радость, явившаяся пред ним тотчас же вслед за слезами Якова, возбуждала в нём мутное чувство. Он сел под окном, сказав дяде:
- Иди в трактир-то...
- Там - хозяин... Мне поговорить с тобой надо...
- О чём?
Горбун подошёл к нему и таинственно заговорил:
- Я скоро соберусь. Ты останешься тут один и... стало быть... значит...
- Да говори сразу, - сказал Илья.
- Сразу? - часто мигая глазами, воскликнул Терентий вполголоса. - Тут тоже не легко... накопил я денег... немного...
Илья взглянул на него и нехорошо засмеялся.
- Ты что? - вздрогнув, спросил его дядя.
- Ну, накопил ты денег...
И он особенно отчетливо выговорил слово "накопил".
- Да, так вот... - не глядя на него, заговорил Терентий. - Ну, значит... два ста решился я в монастырь дать. Сто - тебе...
- Сто? - быстро спросил Илья. И тут он открыл, что уже давно в глубине его души жила надежда получить с дяди не сто рублей, а много больше. Ему стало обидно и на себя за свою надежду - нехорошую надежду, он знал это, и на дядю за то, что он так мало даёт ему. Он встал со стула, выпрямился и твёрдо, со злобой сказал дяде:
0uqkjdy
В Москве поймали диверсанта “Шариата”. Грузинская оппозиция возвращается на улицы. «Для эстонцев оккупация началась после второй мировой войны».
Российские вертолеты заходят на поставку в Иран. Гавана предупредила экс-главу США о готовящемся покушении. Российских спортсменов ищут в Китае. Белый дом готовится к приему новых чиновников. Простые граждане требуют изменения Конституции РФ. Обозреватель “МК” передает из Ставрополя. Кассационная коллегия Верховного суда оправдала единый госэкзамен. Группа киргизов четыре часа подряд насиловала несовершеннолетнюю девушку. Корреспондент “МК” проинспектировал элитный вытрезвитель. Минздравсоцразвития готовит поправки в Трудовой кодекс. В Страсбурге вину возлагали на Сталина. Фред Томпсон идет в президенты. Британские фанаты пока не доставляют беспокойства милиционерам. Спецназ споткнулся на тейповых противоречиях. Определились кандидаты на место главы компании. На первом дежурстве его сопровождали трое живых милиционеров. Франция возвращается под командование НАТО. “Газпром” настаивает на дисциплине экспортеров. Владимира Жириновского впрягли в первую тройку.