Строительство стен.

Строительство стен - значимый этап постройки дома, так как они оказывают влияние на дизайн здания и на назначение использования. Стены обязаны соответствовать требованиям звукоизоляции, и плюс к этому оставаться прочными. Материал, из которого возводят стены, бывает разнообразным - все зависит от желаний заказчиков и средств, которые получится потратить на стройку. Использовать можно бетон, керамзит. Нужно учитывать то, что здание должно гармонично вписываться в близлежащие дома. Стены на каркасе весьма экономичны, неплохо берегут тепло, имеют замечательную изоляцию от шумов, а так же не усаживаются. Стены из кирпича отличаются большой прочностью и сопротивляемостью огню, из-за этого их можно строить вблизи каминов. Их не могут повредить ни жучки, ни разложение. Бетонные стены прочны огнестойки, не подвергаются разложению и воздействию вредителей. Бетонные блоки имеют малые объемы, их просто обрабатывать и строить из них стены трудной конфигурации. Бетон обладает большой теплопроводностью, а значит, обеспечивает прохладу в теплое время года и тепло в холодное время года. Хорошие физико-механические и эксплуатационные свойства являются отличительной особенностью стен из бетона. И технология их возведения достаточно несложная.

Александр Иванович Герцен БЫЛОЕ И ДУМЫ

…Меня на днях душил домовой не во сне, а наяву, не в постели, а в книге, и когда я вырвался из нее на свет, я чуть не вскрикнул: «Да здравствует разум! Наш простой, земной разум!»

Старик Пьер Леру, которого я привык любить и уважать лет тридцать, принес мне свое последнее сочинение и просил непременно прочесть его, «хоть текст, а примечания после, когда-нибудь».

«Книга Нова, трагедия в пяти действиях, сочиненная Исаией и переведенная Пьером Леру». И не только переведенная, но и прилаженная к современным вопросам.

Я прочел весь текст и, подавленный печалью, ужасом, искал окна. Что же это такое?

Какие антецеденты могли развить такой мозг, такую книгу? Где отечество этого человека и что за судьбы и страны и лица? Так сойти можно только с большого ума, это заключение длинного и сломленного развития.

Книга эта - бред поэта-лунатика, у которого в памяти- остались факты и строй, упованья и образы, но смысла не осталось; у которого сохранились чувства, воспоминания, формы, но разум не сохранился или если и уцелел, то для того, чтобы идти вспять, распускаясь на свои элементы, переходя из мыслей в фантазии, из истин в мистерии, из выводов в мифы, из знания в откровение.

Дальше идти нельзя, дальше каталептическое состояние, опьянение Пифии, шамана, дурь вертящегося дервиша, дурь вертящихся столов…

Революция и чародейство, социализм и талмуд, Иов и Ж. Санд, Исаия и Сен-Симон, 1789 год до р. X. и 1789 после р. X. - все брошено зря в каббалистический горн. Что же могло выйти из этих натянутых, враждебных совокуплений? Человек захворал от этой неперевариваемой пищи, он потерял здоровое чувство истины, любовь и уваженье к разуму. Где же причина, отбросившая так далеко от русла этого старика, некогда стоявшего в числе глав социального движения, полного энергии и люб(463)ви, человека, которого речь, проникнутая негодованьем и сочувствием к меньшей братии, потрясла сердца? Я это время помню. «Петр Рыжий», так называли мы его в сороковых годах, «становится моим Христом», писал мне всегда увлекавшийся через край Белинский, - и вот этот-то учитель, этот живой будящий голос после пятнадцатилетнего удаления в Жерсее является с «Qreve de Samarez» и с книгой Иова, проповедует какое-то переселение душ, ищет развязки в том свете, в этот не верит больше. Франция, революция обманули его; он скинии свои разбивает в другом мире, в котором нет обмана, да и ничего нет, в силу чего большой простор для фантазии.