А это что за кавалерия скачет по долине? "Это французы! - говорил он. - Они уже несколько раз старались перерезать нам дорогу".

Наполеон послал эту кавалерию с повелением втесниться между двух дорог и, укрываясь под закрытием лесистых гор, пробраться к самому Рейхенбаху, чтоб захватить его прежде нас. Намерение было хитро и дерзко, но неудачно! Граф Милорадович, сведав о прибытии Раевского, дает ему знать о себе - и в минуту делает распоряжения. Кавалерийские полки наши, расположившиеся для отдыха, поспешно садятся на лошадей, кричат "ура!", скачут вперед и опрокидывают неприятеля, который увидел тогда, что и сам попал в западню! Войска становятся в ружье. Всю пехоту взводят на высоты; на выгоднейших из них ставят батареи. Неприятель остановился в самом жару своего стремления. Город Рейхенбах вовсе неудобен к защищению. Все войска переведены за оный на лучшие высоты. Корпус гренадер поставлен в резерве.

Солнце было еще высоко. Неприятель, беспрестанно показываясь в новых силах, тянул слева пехоту свою к лесам, а кавалерию вел справа по долинам. По всем обстоятельствам, ожидали великого дела и в ожидании не ошиблись. Оно началось сильным с обеих сторон действием батарей. Неприятель, сосредоточивая орудия, ставил по сорока и более пушек вместе. Бомбы вредили даже резервам нашим; гранаты и ядра осыпали высоты. Арьергард, упорно сражаясь, мало-помалу отступал, занимая каждую высоту и на каждом месте выдерживая жаркий бой. По словам пленных, три сильных корпуса, при личном присутствии самого Наполеона, дрались в сей день против нас. Но невзирая на стремительное наступление свежих войск, на жестокий огонь многочисленной артиллерии, на быстрое движение колонн, беспрестанно обходивших наши фланги, арьергард выдержал весь натиск и остановил неприятеля в шести верстах от Герлица, вопреки всем усилиям его, чтоб занять этот город. В пылу самого жаркого боя Наполеон, раздраженный неуступчивостию наших войск, спросил с сердцем у своих: "Кто командует русским арьергардом?" "Генерал граф Милорадович!" - отвечали ему. Он нахмурился и начал доказывать маршалам, что нас можно было отрезать. Но в сие самое время ядро, пущенное с батареи нашей, коснулось маршала Мармонта, вырвало живот герцогу Фриульскому (Дюроку) и зашибло до смерти одного дивизионного генерала. Так рассказывали пленные, и то самое подтвердил после французский бюллетень. С нашей стороны ранен храбрый генерал князь Сибирский.