- Вы можете свободно пользоваться рукой, разряд произойдет только тогда, когда вы коснетесь безымянным пальцем правой руки правого большого пальца. При любых других касаниях машинка безобидна. Берегите кисть - если вам отгрызут, отпилят или сломают пальцы - возможен пробой изоляции...

- Не боитесь, доктор, что сегодня же попадете под машину? Уж больно много вы знаете...

- Я не доктор, я - генерал. Удачи, Карл!

- Минус три секунды, - Клаудерсфорс открывал дверь.

"Доктор" и я следом за ним покинули спецпомещение "лечебный кабинет". Ричард Клаудерсфорс на прощание поднял вверх два растопыренных пальца. Совсем как Джеки - вспомнил я. Шутить по этому поводу мне уже не хотелось.

Мы молча шли по коридору. Точнее, "врач" бодро шагал, задавая темп, а я плелся позади, стараясь не очень отставать. Настроение было неважное. В который уже раз за прошедшие сутки все перемешалось в моей несчастной голове. Я вспомнил свои ночные рассуждения и усмехнулся. Тяжело в этом мире убежать из своей колеи. Если лезешь вбок - за тебя заботливо углубляют ее и делают стенки более крутыми. Да и надо ли лезть на гребень - все равно за ним другая колея... Может быть хуже этой... В конце концов я махнул на все это рукой. Правой. Выбора у меня как не было, так и нет: нужно идти и вернуться. Потом разберемся с остальным. А разрядник - что разрядник - можно ведь и не пользоваться им.

- Надо ли говорить, что мы углубленно тестировали ваш организм перед "выездом"? - спросил "врач".

- Не надо.

- Мужайтесь! Родина не забудет ваш...

- Ах, отстаньте, - вяло выдавил я, наблюдая радостно летящего мне навстречу по коридору Майкла со сворой репортеров на хвосте. Ослепляя, защелкали вспышки, мой менеджер открыл рот, но мой сопровождающий опередил его:

- Он полностью здоров и готов к спуску. Углубленное тестирование показало, что Карл подошел к моменту начала операции в оптимальной форме. Официально заявляю это, как председатель медицинского комитета...