Проезжая через одну деревню, увидели мы великое стечение народа, велели кучеру остановиться, вышли из кареты и втерлись в толпу. Тут вязали одного молодого человека, который со слезами просил, чтобы его освободили. "Что такое он сделал?"- спросили мы. - "Он украл, украл два талера в лавке, - отвечали нам вдруг человека четыре, - у нас никогда не бывало воровства; это бродяга, пришедший из Германии; его надобно наказать". - "Однако ж он плачет, - сказал я, - добродушные швейцары! Пустите его!" - "Нет, его надобно наказать, чтобы он перестал красть", - отвечали мне.- "По крайней мере, добродушные швейцары, накажите его так, как отцы наказывают детей своих за их проступки", - сказал я и пошел к своей карете. - Может быть, ни в какой земле, друзья мои, не бывает так мало преступлений, как в Швейцарии, а особливо воровства, которое считается здесь за великое злодеяние. О разбоях и убийствах совсем не слышно; мир и тишина царствуют в счастливой Гельвеции. -

Спускаясь с высокой горы, которая висит над городом, мог я обнять глазами великое пространство; и все сие пространство усеяно щедротами натуры. Здесь мы ночуем, а завтра поутру будем в Цирихе.

Цирих

С отменным удовольствием подъезжал я к Цириху; с отменным удовольствием смотрел на его приятное местоположение, на ясное небо, на веселые окрестности, на светлое, зеркальное озеро и на красные его берега, где нежный Геснер рвал цветы для украшения пастухов и пастушек своих; где душа бессмертного Клопштока наполнялась великими идеями о священной любви к отечеству, которые после с диким величием излились в его "Германе"; где Бодмер собирал черты для картин своей "Ноахиды" и питался духом времен патриарших; где Виланд и Гете в сладостном упоении обнимались с музами и мечтали для потомства, где Фридрих Штолберг, сквозь туман двадцати девяти веков, видел в духе своем древнейшего из творцов греческих, певца богов и героев, седого старца Гомера, лаврами увенчанного и песнями своими восхищающего греческое юношество, - видел, внимал и в верном отзыве повторял песни его на языке тевтонов {То есть немцев. - Штолберг перевел "Илиаду".}; где наш Л* бродил с любовною своею грустию и всякий цветочек со вздохом посвящал веймарской своей богине. -