камин

Но, глядя на лицо парня, он подумал, что, пожалуй, тот и слова такого не знает, "брудершафт". Да и обратился он довольно дружелюбно, просто такая манера общения. Евгений Иванович ответил не сразу:

- От пятидесяти до ста тысяч, в зависимости от времени. А почему вы, на этом слове он сделал ударение, - об этом спрашиваете?

- Я хочу тебя... вас пригласить в похоронное бюро "Последний путь", у меня там свой пай. Речи произносить на похоронах и поминках больших людей. Ты... вы там гораздо больше получать будете, да не рублями, а баксами. Речи вы произносите классно, просто угарно.

- Спасибо, но я не хочу, да и не смогу, - твердо ответил тамада. Мысль о том, чтобы разглагольствовать на чужих похоронах, при чужом горе, была ему омерзительна... Чтобы отделаться от настырного молодого человека, он подозвал Сергея с баяном и предложил всем:

- Давайте песню споем, сере-ебрянные сва-адьбы...

Однако, нехорошее чувство прошло не сразу. "Крутой" еще несколько раз подходил к нему со своим предложением, но так и не понял причины отказа...

Жизнь Евгения Ивановича и его семьи стала значительно легче благодаря его второй работе. Он мог теперь позволить себе купить цветы и подарки жене и теще к Восьмому марту и Дню рождения. Мог купить бутылку шампанского и коробку конфет просто так, без особого повода. Жене он отдавал теперь кроме своей учительской зарплаты еще столько же, а то и больше. Появилась возможность регулярно, хотя и понемногу помогать двум замужним дочерям, ведь молодым семьям приходится особенно тяжело. Какое приятное чувство испытывал Евгений Иванович, покупая подарки внукам! Ругани и ворчания из-за денег стало значительно меньше, хотя нельзя сказать, что их не стало совсем, ведь многие знакомые, родственники и соседи жили богаче. Когда жене наконец-то справили новое зимнее пальто (в старом она проходила лет пятнадцать), драповое с воротником из норки, она сказала:

- А Петя жене из Парижа шубу привез, чего ей не жить...